Переплетение стали и неба

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Переплетение стали и неба » Творчество & блоги » I've been alone all along


I've been alone all along

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Это не показуха, я даже не хочу, чтобы все это читали. Критика неуместна, наверное.
Это просто для понимающих. Пишу для себя, в особо тоскливые и напротив моменты.

Отредактировано Костоломка (2014-02-02 10:27:27)

0

2

Монолог

- Лежишь? – ехидно проноситься в голове. Глядя в потолок я о чем-то сосредоточенно пытаюсь думать, упуская из головы этот до боли противный голос. Куча бредовых мыслей просто так и кишат в моей голове, забивая мозг ненужной и совершенно бесполезной информацией. Вздох.
- Лежу, - наконец-таки я поддаюсь и уступаю, идя на попятную. Что-то внутри меня торжествует, а затем ехидно так интересуется.
– И что же мы делать-то будем?
Сжав зубы думаю. До чего же дотошными стали эти разговоры, какие однообразные темы и вовсе скудные ответы.
- Мы ничего, я как-нибудь сама разберусь, без твоих глупых и нудных советов, - отвечаю сама себе, прикрывая устало глаза. В последнее время я все чаще думаю о смысле своего бытия и ловлю себя на мысли о том, что давно уже перестала быть такой, какой была.  В голосе можно уловить толики лжи и лицемерия, улыбаюсь в лицо человеку и лгу. Лгут мне? Плевать.
«О, как ты прекрасно выглядишь сегодня» - когда на лице у этого урода кислая рожа и ссутулившееся тело ели стоит на кривых ногах. Да мне смотреть на тебя противно, идиот!
«Да-да, мне интересно это слушать» -  хотя он несет такую чушь, что хочется просто развернуться и треснуть со всего размаху.
И, наконец, вот это:
«С тобой так интересно, ты такая забавная» -  так бы и блеванула. Зачем вы, идиоты, лжете мне, зная, что ненавижу все эти притворства. Говори как есть, трус.
Надоело.  Переворачиваюсь на бок и ложу тяжелую от мыслей голову на подушку.
- Ну, и чем же ты стала? – вновь доноситься это противное явление внутри меня. И вовсе не смущаясь того, что назвали меня вовсе не «кем», а «чем» я задумываюсь, затем медленно тяну, пытаясь вникнуть в смысл сказанного мною в данный миг.
- Никем, просто такой, как все. Ведь им приятно слышать ложь, они такие смешные. Радуются от того, что я сказала им неправду в глаза. Им приятно и мне вроде тоже должно быть, - осторожно замечаю я, тут же досадно сжимаясь. – Только вот ничего мне не приятно, а, напротив, до жути противно.
Голос внутри замолкает, будто что-то обдумывая, а я тем временем пытаюсь дать себе ответ, а что же все-таки лучше? Врать или же говорить только правду?
- Кому будет легче от твоей правды? – внезапно острый вопрос задевает мою душу, и я прямо-таки не знаю что отвечать. А действительно, есть ли прок от правды?
- Мне? – робко интересуюсь и даже не замечаю, что говорю в слух. Ну и пусть, кого, собственно, стесняться.
- Да всем плевать на твое мнение! – и я понимаю, что это и есть правда. Хоть кто-то мне не врет. Ах, я и забыла, что врать самой себе уж точно не в моих порядках.
- Спасибо за правду, - замечаю я и в мыслях вздыхаю. А может уже и не в мыслях вовсе.
- Раньше бы отстаивала свое мнение, а сейчас что? Лежишь себе спокойно, в мыслях такие планы строишь, а на деле что? – замирает, делая пятисекундную фразу, давая мне повод лучше переварить в голове сказанное. – А на деле ты сдалась.
Я так и задыхаюсь от возмущения и непонятной паники, что меня раскрыли, если бы я видела говорившего, то точно бы отвернулась и ушла. А разве от себя уйдешь? Разве можно просто взять и отвернуться, не слушая себя? Браво, вы идиот или глупец, если у вас получается.
- Ничего я не сдалась, - слабый шепот и горькое осознание тяжелой правды. Так и чувствую, что существо внутри меня вновь поворачивается и глядит прямо в душу проницательными глазами. Становится вовсе не по себе.
- Самой себе врать? Низко же ты пала, - и вновь тишина и больше мне никто отвечать не собирается, явно не сегодня.
И, оставшись со своими мыслями, я понимаю, что была права, когда сказала, что стала такой как все. А плохо ли это? Для меня да, а людям станет проще. Может попробовать… а, нет, чего там. Поздно.
Осознание пустоты и неправильности решения давит на меня, но разве я что смогу сделать?
- Совсем тряпкой стала, - глухо звучит в голове, а я лишь усмехаюсь.
- Что, вернулась, зараза? – а в ответ тишина. Теперь точно долго ее не услышу.

0

3

Они сидели вдвоем...

Они сидели вдвоем, всматриваясь вдаль. Сидели, не решаясь открыть рта, нарушить благоговейный мир и покой. Вокруг то и дело пролетали ласточки, ловко хватая на лету мошкару, летающую до безобразия низко, а последние кузнечики только-только заканчивали свою скрипучую песенку, ловко перескакивая с места на место. Две, совсем еще юные, головы были запрокинуты и глядели вперед, туда, где узкая полоса бликующей речушки сливалась с алым закатным небом, отбрасывающим свои безобразные багряные пятна на рябистую воду.
Теплый ветерок дул в спину, принося с полей запах пыли. Трава гнулась под напором ветра, стелясь к самой земле и щекоча босые ноги. Именно в такие моменты, когда умиротворение и покой царили кругом, не хотелось говорить, было до ужаса хорошо и непринужденно. 
Глаза устали от солнечных зайчиков, что то и дело норовила откинуть в сторону ребят речушка.
Высокий и худощавый парень сложил длинные руки на ноги, согнутые в коленях, теребя сухую и жухлую травинку. Печальные глаза были устремлены вперед, туда, где солнце клонилось к краю света. Туда, где была свобода. В один миг ему все это надоело, он злобно откинул растрепанную веточку и порывисто развернулся. Улыбка тронула его лицо.
Заправив густую угольную прядь за ухо, девушка сосредоточенно вплетала полевые цветы в венок, лежавший на ее коленях. Взгляд был внимателен, а нежные девичьи руки порхали, точно мотыльки. Последний и решающий узелок, выхватив очередную, самую высокую травинку, девчушка вплела ее в оба конца венка и локо соединила их, переплетая и замыкая круг. Ах, каких только цветов тут не было: и синеглазые васильки с желтоголовыми ромашками; спелая пшеница, которая забавно торчала в разные стороны; шишечки розового клевера. Все это великолепие «цвело» на изумрудно-салатовой листве и травах, благоухая и источая нежнейшие ароматы.
Обернувшись, девушка заметила пристальный взгляд и смутилась, опуская глаза. Она всегда покрывалась румянцем, когда он смотрел на нее. Будто они просто наедине, совсем одни, или же когда они с маменькой посещали лавку его отца. Минутная слабость прошла и черноволосая развернулась корпусом, вытягивая руки вперед. В руках цвел венок.
Откровенная улыбка тронула его губы, когда пышный  венец очутился на его голове, источая различные запахи, слившиеся в один очень специфический, что щекотал легкие, и будоражил обоняние. Запах пыли и луговых цветов, смешанный с тонким, еле уловимым Ее запахом. А может это лишь, кажется, может, этого и нет.
Ухватив цепкими пальцами ее руку, парень легко потянул на себя, видя в глазах подруги недоумение, смешиваемое с толиками страха. Когда между ними расстояние стало чуть меньше локтя, девушка испугалась и уперлась, подаваясь назад. Все произошло слишком быстро.
Чужие губы накрыли ее, обветренные, впиваясь  терпким поцелуем. Слишком быстро и откровенно. Слишком стыдно. Он никогда не целовал Ее, боясь встретить отпор и привычную робость, но сейчас все было не так. Не грязно и пошло, не стыдно и дико. А нежно и пылко. Она не отталкивала.
Все прекратилось так же быстро, как и началось, а она все не решалась поднять глаза и встретить взгляд, полный насмешки. Глупая, все не привыкнет, что ее любят.
Осторожное касание холодной, на удивление, руки, с Ее, чересчур горячей. Пытается вырвать, смущаясь еще больше, но Его пальцы скользят вперед, нет, не скользят, а рвано перемещаются, и переплетаются с Ее, не отпуская и вновь притягивая к себе, в свои объятия.
Слишком сладко и горячо, ты так и задыхаешься от пыли и нежности, обволакивающих, точно вакуум.
Темнеет. Сумерки опускаются на водоем, и больше нет той ослепительно-золотистой теплоты, что царила кругом. Холоднеет.
Только двое сидят на берегу, чувствуя холодную землю под босыми ногами. Но им тепло. Им вовсе не одиноко.
Так бывает лишь однажды, когда на месте одной, потухшей звезды загораются две, более яркие.

0

4

Выбор

Когда ты видишь, как мир вокруг подставляет подножки всем, кто не так идет, поневоле становиться тяжело. Тяжело осознавать, что рядом уже кто-то оступился. Как можно бодро шагать, видя, как тяжело обрываются мосты под ногами других? И у тебя нет права помочь. Даже вытянутая рука может просто погубить тебя.
Ты прыгаешь, точно паришь где-то там, высоко. Люди задирают голову, глядя на тебя и восклицают, видя лишь прекрасное небо, видя фон, а на этом самом фоне тебя. Кто-то считает, что это ты – дополнение к фону. А кто-то напротив. Всегда есть и те и те. Ну а разве ты видишь небо? Видишь? Что видишь ты? Нет права задрать голову. Ты можешь лишь глядеть вниз, смотреть, как скрипят зубами собственные враги и как улыбаются друзья. Лживо улыбаются. Никто не рад победам других, как бы не отнекивались. Просто потому, что ты лучше. В такие моменты все кажется неимоверно идеальным, ты даже улыбаешься, почти натурально. Но настанет день -  поверь, он настанет  - когда ты просто упадешь. Падая назад, вниз, туда, где расступаются спешно люди, глядя по-прежнему наверх. Ты ощутишь спиной, всем своим телом как ломается стержень внутри тебя, больно и тяжело. Там, где только-только был ты, уже другой человек, улыбаясь немного искренне. Не узнаешь? Нет?
Сломанная фигура под ногами у всех. Просто встать. Нет сил, а рукѝ? А что рукѝ? Ее тоже нет, ты никому не нужен, когда ты такой же серый. Сейчас ты просто под ногами и уже вряд ли встанешь. Сколько людей сломали хребты, а сколько не встали? Затерялись где-то среди таких же безликих, не поднялись.
Встать? Или продолжать давиться горячими слезами, заливающими глотку? Отрада лишь падших, ну а ты? Ты лучше?

Отредактировано Костоломка (2014-02-02 10:25:31)

0


Вы здесь » Переплетение стали и неба » Творчество & блоги » I've been alone all along